Хо`шен императора - Мелина Боярова

– Иван Игнатьевич, вы предлагаете предать? – изумилась Кочеткова, а ее огромные глаза заблестели от навернувшихся слез. – Да я никогда!..

– Вовсе нет, – поспешил успокоить девушку Стужев. – Не переживайте. Вам нужно будет лишь притвориться, что предаете. Иван Игнатьевич только это имел в виду, – в голосе моего жениха прослеживались нотки осуждения.

– Но разве у меня получится? – засомневалась в себе скромница. – Я ведь не умею всего этого. Ну… притворяться кем-то.

– Мда, теперь понятно, почему Агнияра не добралась до нее раньше, – с легкой усмешкой заметила Ольга. – Не переживай, я покажу пару приемчиков. Тебе и впрямь необходимо научиться ставить на место тех, кто этого заслуживает. Необязательно ведь грубить хорошим людям, в нашем мире достаточно подлецов.

– И то верно, – поддержал Артемий. – На этом и завершим встречу. Наами необходим отдых, как бы она ни утверждала обратное.

После его слов ребята резко засобирались уходить. Чай за разговором уже попили, от пирожных остались только крошки, да и варенье пришлось к месту. Егорка под шумок подтянул к себе баночку и только знал, что черпал оттуда ложечкой.

– Ирина Владимировна, – спохватился Ромка, когда девушка уже стояла в дверях.

– Можно Ирина и на «ты», – разрешила она.

– И вы уж… ты уж тогда Варфоломеем называй. Или Ромкой, как остальные, я привык, – тут же сориентировался брат. – Я что хотел спросить? Когда тебе передать амулеты, о которых говорила Нина? И еще, не сочти за наглость, мне нужно попасть в твою комнату, чтобы поставить защиту и накопитель.

– О! – рыжая застыла, хлопая глазками. – Конечно. В любое удобное время.

– Хм, желательно, чтобы твоя соседка не узнала о моем визите. У Мессалины теперь другой покровитель, и нам бы не хотелось посвящать посторонних в свои планы. Кстати, не удивлюсь, если она окажется тем человеком, который будет докладывать о тебе темникам.

– Месс? Да как же так? – ахнула Ирина. – Я заметила, что последнее время графиня стала нервной, раздраженной. Мы и прежде не слишком ладили, а последнее время почти не общаемся. Но я не знаю, удастся ли оставить твой визит в секрете. А сколько времени потребуется?

– Часа два, не меньше, – прикинув в уме, озвучил Ромка.

– Слухи пойдут. – Девушка густо покраснела, опустила голову. – Соседкам только дай повод посплетничать, живо косточки перемоют.

– Ром, нельзя ведь репутацию портить, – лукаво прищурилась. – Как вариант, подождем, пока Иноземцев разрешит мне пользоваться магией, и я перенесу тебя тропой, или…

– Что? – вскинулись оба, только одна – с испугом во взгляде, а другой – с подозрением.

– Или вы сделаете вид, что вместе, – для убедительности кивнула, подтверждая, что им не послышалось. – Встречаетесь, как пара. Свидания там, совместные прогулки, академический бал.

Егорка даже ложку с вареньем до рта не донес, замер, ожидая продолжения. Ребята тоже затихли. Кочеткова покрылась красными пятнами, а Ромка гулко сглотнул.

– Ну, ты и шутишь, сестренка, – выдохнул Варфоломей.

– Какие уж тут шутки? Мое дело предложить, а дальше сами разберетесь, не маленькие уже.

– Ну, что вы! Ни к чему такие жертвы, – пискнула рыжая. – Я лучше подожду и не буду утруждать Варфоломея Никитича лишними проблемами.

– Э… – глубокомысленно изрек Ромка и почесал затылок. – Какие проблемы? Нет никаких проблем. Мне не трудно. Заодно и присмотрю за Ириной Владимировной. Как насчет завтра, во время обеденного перерыва?

– Я собиралась в библиотеку, но это не срочно, реферат потерпит пару дней. А Мессалины точно не будет, она целыми днями пропадает где-то.

– Тогда встречу у аудитории сразу после пары, – обрадовался братец. – Не возражаешь, если провожу? Стемнело уже, опасно одной разгуливать по улицам.

– Я и сама дойду, – Ирина замотала головой. – Мы же в академии, что со мной случится? – сказала бодро и осеклась, когда парень глазами указал на меня. Вздохнула. – Хорошо. Но только до корпуса, а дальше я сама.

– Как скажете, Ирина Владимировна, – согласился Варфоломей. – До корпуса, так до корпуса. Но я постою там и подожду, пока вы не войдете внутрь, а в комнате загорится свет. Она же угловая? Окна как раз на дорогу выходят.

– Какие же они чудные, – умилилась Ольга, когда парочка удалилась. – Это ты правильно сделала, Наами, что подтолкнула их друг к другу. А то еще год ходили бы вокруг да около.

– Эт чаво, Ромка с рыжей теперь жаних и невеста штоль? – подал голос Егорка, снова коверкая слова. – Тощая она больно и конопатая. Но варенье вкусное варит, мож, и будет толк, – с чувством произнес он, чем вызвал у нас невольные улыбки.

– Пока не невеста, но кто знает? А ты бы хоть ложечку того варенья попробовать оставил, – подколола мальчишку, который уже собирал остатки роскоши по стенкам пальцами и с причмокиванием их облизывал.

– Дык, эта… оно само съелось, – нахаленок шмыгнул носом и виновато пожал плечами.

– Как ни совестно, Егор Гаврилович, – пристыдил Стужев мальчишку. – Под шумок все гостинцы, что для Наами принесли, уничтожил?

– Ну… – Егорка насупился, – я эта, верну.

– Надеюсь, не естественным образом? – хохотнул Ванька. – Банка как раз освободилась.

– Фи, Иван Игнатьевич! – Ольга состроила брезгливую рожицу. – Как можно? При дамах?

– Простите! Виноват. Исправлюсь, – блеснув озорным взглядом, без тени раскаяния, ответил Чернецкий.

– Ладно вам уже, накинулись на ребенка, – пресекла споры. – Мне не жалко варенья. Все равно бы Егора угостила, так что он лишь немного меня опередил. Закормили тут, я скоро в дверь не пролезу.

– Ничего страшного! – успокоил Иван. – Вот, вернешься к занятиям, и мигом избавишься от лишних килограммов. Кстати, – кинул суровый взгляд на Ольгу, – а вы почему сегодня пропустили тренировку?

– Упс… – Орлова виновато вжала голову в плечи, но тут же спохватилась, выпрямилась. – Так получилось. Обстоятельства непреодолимой силы. Ой, я как раз вспомнила, что к семинару не подготовилась. Счастливо оставаться, – заторопилась к выходу, помахала всем ручкой и исчезла за дверью.

– Какие еще обстоятельства в шесть утра? – пробурчал себе под нос Ванька, а я не сдержалась, чтобы не прокомментировать:

– Сладкий утренний сон и мягкая постелька – совершенно непреодолимые с раннего утра обстоятельства. Проспала она тренировку, хотя ни за что не признается. И ты уж меня не сдавай, – попросила, сдерживая смех.

Ванька так искренне удивился: как это, проспала? Игнат с детства приучил мальчишку к раннему подъему, и это для него было так естественно, что он не понимал, почему для других это проблема.

– Не буду, – пообещал Чернецкий и хотел еще что-то сказать, но